Просмотр сайта платный. Вам следует перевести 100 рублей на Янднес-деньги 410012331271309, после чего вы можете просматривать все страницы сайта с настоящего момента до конца 2017 года. Гражданам Новороссии и ополченцам бесплатно. Благодарю за понимание.

 

Борис Борисов:

Медведев сделал ход конём

В минувшую субботу в Завидово (1) Димитрий Медведев сделал ход конем. Ход этот, впрочем, вполне обычен для западных политических практик, — приём, когда политическая позиция правительства на сложных переговорах фундируется мнением парламента, «отражающим общественное мнение в нашей стране».

Приём этот неоднократно применялся против нас на переговорах с США и Западом, начиная с времён брежневского переговорного процесса по сокращению ядерных вооружений 1972 года (СНВ-1), (2) прямым продолжением которого являются и ныне идущие российско-американские переговоры о сокращении стратегических наступательных вооружений.

Тогда американские переговорщики неоднократно вставали в позицию: «Мы рады пойти вам навстречу, но вот Конгресс...» — чем ставили наших переговорщиков в тупиковое положение: они не могли ответить тем же, поскольку правящая партия была одна и она же полностью контролировала и наш Верховный совет. Теперь ситуация изменилась, Барак Обама и демократы уже не могут ссылаться на зловредный конгресс, так как располагают там большинством, а вот наш формально беспартийный президент Медведев — может.

Сама идея поставить партнёра по переговорам в рамки «мы можем идти не далее чем до... — или наш парламент не ратифицирует договор» — вполне здравая, и тем политтехнологам, которые составили эту комбинацию, надо ставить твердую четвёрку. Станет ли она пятёркой — зависит, конечно, только от результатов самого переговорного процесса, а не от его частностей.

По поводу результатов идущих с Соединёнными Штатами переговоров возможны две точки зрения. Первая, пессимистическая, и весьма распространенная среди сетевых пикейных жилетов — «пофрондируют для вида и опять всё сольют», и оптимистическая —что сольют всё-таки не все, и смогут выйти на приемлемый для страны договор.

В пользу второй версии говорит тот факт, что президент Медведев ровно к началу нового раунда переговоров по сокращению СНВ собрал лидеров политических партий с тем чтобы зафиксировать политическую поддержку более твердой позиции России на переговорах и обозначить рамки возможного компромисса. В ту же копилку оптимизма кладёт свою монету и недавнее заявление премьера Путина, который в довольно жесткой форме увязал вопрос подписания договора с проблемой американской стратегической ПРО — что стало, судя по весьма нервной реакции госдепартамента, полной неожиданностью для американцев. Что же — им стоит привыкать, что не только они могут действовать в духе «вытащить из партнёра все уступки до последней, а потом резко ужесточить позицию».

Интересно и ещё одно обстоятельство: если мы активно используем политические наработки и политтехнологии нашего вероятного противника 70-х, то и вероятный противник — в лице Обамы — вполне перехватил старую советскую политическую технологию «борьбы за мир» и «полного сокращения ядерных вооружений». Дело в том, что для Советского Союза «борьба за мир» была важным инструментов усиления своего внешнеполитического влияния, так как позволяла под внешне неполитическими, гуманитарными лозунгами борьбы за мир во всём мире проводить свою внешнеполитическую линию, в том числе играя и в песочнице противника, непосредственно среди общественного мнения стран НАТО, вербуя интеллигенцию и радикальную, пацифистки настроенную молодежь в свои союзники.

Такая перемена ролей вполне симптоматична, и отражает гораздо более глубокие процессы в мировой политике: если в 70-х мессианские идеи в третий мир нёс Советский Союз, сфера влияния которого там быстро и неуклонно расширялась (может быть — даже чересчур быстро), то в девяностых красную повязку мирового донора идей перехвали Штаты — только в их клизме в качестве сильнодействующего средства для мира не «антиимпериализм и национальное освобождение», как у СССР, а «демократия и права человека». Сейчас к этому набору добавилась и «борьба за ядерное разоружение». Причем — по лучшим рецептам из советских времён — за ядерное разоружение особенно комфортно бороться, предварительно получив заметное преимущество в обычных вооружениях и развернув новые системы оружия. И имея очень большой военный бюджет. Но мы отвлеклись.

Хотелось бы вкратце напомнить, преемником какого переговорного процесса является сейчас Россия, с каких позиций она стартовала в этом переговорном процессе. (3)

Самое главное, что следует помнить, рассматривая переговорный процесс по ядерным силам — это то, что отрегулированное глобальным договором ядерное пространство всегда было лишь следствием советского стратегического паритета с Соединёнными Штатами, а вовсе не источником и не причиной этого паритета.

Вся история американского, вначале вооруженческого, а затем разоруженческого процесса — это история поиска формулы полного стратегического превосходства над Россией. Именно поиском такой новой формулы превосходства в новых условиях и являются последние «мирные предложения» Б.Обамы по сокращению числа боеголовок «до нескольких сотен». Формула эта достаточно проста: снижение количества боеголовок в русском ответном ударе до уровня возможностей перспективной ПРО США — не той, которая есть сейчас, а той, которая будет построена в ближайшие десять-двадцать лет, иметь позиционную, корабельную и космическую составляющие, а также системы ПРО воздушного базирования. Никакой договор сейчас не сможет стать источником стратегического паритета вне наших экстраординарных усилий по поддержанию этого паритета — экстраординарных, потому что слишком много времени упущено. И частью этих усилий может и должна стать полная, но обратимая дерегуляция ядерного сектора вооружений.

Важно отметить что большую своей ядерной истории мир прожил вовсе не в условиях отрегулированного договором ядерного потенциала, а напротив — в условиях его полной или частичной дерегуляции. Дерегулированный сектор ядерных вооружений — это не новация, а совершенно нормальное, основное и длительное поствоенное состояния мира.

С 1945 по 1972 год сектор ядерных вооружений (не считая договоров о нераспространении ядерного оружия и запрете испытаний в трёх средах) был дерегулирован полностью. После подписания 26 мая 1972 года Леонидом Брежневым и Ричардом Никсоном «Временного соглашения о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений» (Договор ОСВ-1) сложились условия для перехода к конвенционной ракетно-ядерной конфигурации, которая фактически сложилась только через двадцать лет, после договора 1991 года Горбачёва-Буша (ст). Именно этот договор Горбачёва-Буша ввел беспрецедентные ранее «меры и доверия и контроля», вылившиеся в итоге в многолетние односторонние инспекции американской стороной наших военных объектов и заводов.

Суть всех «мер доверия» по старому брежневскому соглашению ОСВ-1 1972 года состояла только в том, что «каждая из сторон использует имеющиеся в ее распоряжении национальные технические средства контроля», а также «обязуется не чинить помех национальным техническим средствам контроля другой стороны». Больше никаких «мер доверия» договор 1972 года не предусматривал — а стороны имели на тот момент на порядок больший ядерный потенциал, чем сейчас, и активно развёртывали новые системы вооружений. Тем не менее, этого вполне хватало для поддержания стратегической стабильности. Зато соглашениями сторон в этот период были твёрдо увязаны наступательные и оборонительные системы (системы ПРО) — что и обеспечивало искомую стратегическую стабильность.

При этом соглашение не предусматривало инспекций, уведомлений или каких-либо других специальных процедур. Именно такого рода «меры доверия» образца 1972 года сегодня являются терминальными для любых возможных договорённостей: любой выход за их рамки в новой стратегической реальности, возврат к предательским соглашениям Горбачёва-Буша есть прямой удар по обороноспособности страны, и он недопустим. Идеальным стратегическим решением является уничтожение каких-либо «мер доверия» вообще.

Полноценный договор между сторонами был подписан в 1979 году, однако так и не был ратифицирован и неоднократно нарушался сторонами (США — в области развертывания крылатых ракет, СССР — по количеству тяжелых ракет, и в других случаях). Ещё более масштабные нарушения договора 1979 года не состоялись только потому, что не входили в планы военных ведомств двух стран. Таким образом, 46 лет сектор ядерных вооружений был полностью или в решающей степени дерегулирован, и только с 1991 по 2001 год (всего десять лет из 65 лет ядерной истории человечества) находился в частично отрегулированном договорами состоянии. Начиная с 2001 года, с момента выхода США из договора по ограничению противоракетной обороны, наступил новый, современный этап масштабной дерегуляции ядерного сектора — уже в связи с перекосом в сторону развития противоракетных сил и средств и пороговых средств первого удара.

Поэтому можно уверенно утверждать, что подавляющую часть ядерной истории мир прошел именно в состоянии дерегулированного развития своих ракетно-ядерных сил и средств. Более того — с такой же уверенностью можно утверждать, что и настоящее его состояние является в решающей степени дерегулированным, так как без учёта стратегической составляющей ПРО (а в последнее время — и высокоточного оружия большой дальности) любой разоруженческий процесс является скрытым и неконтролируемым вооружением одной стороны в ущерб другой.

Равные сокращения стратегических сил дают положительный эффект только в равновесной стратегической ситуации. При равных сокращениях в ситуации неравновесной возникают так называемые «стратегические ножницы», явление, когда равное сокращение одного из видов стратегических сил без увязки с иными видами (такими, как высокоточное оружие первого удара и системы ПРО) приводит к существенному нарушению баланса сил, когда любые даже самые равноправные договорённости на самом деле выгодны только одной из договаривающихся сторон. Выйти из «стратегических ножниц» в рамках формата переговорного процесса, унаследованного нами от СССР, невозможно, что требует тайм-аута в переговорном процессе и временного возврата к дерегулированному статусу стратегических ядерных сил — и надеюсь, мы идём именно по этой тропинке. Во всяком случае, из контекста переговоров с лидерами парламента в Завидово следует именно это.

Не отказавшись от сложившихся за советские десятилетия стереотипов стратегического мышления, мы никогда не сможем выйти на выгодный для России договор. Главных стереотипов три: ядерное разоружение якобы ведёт нас к миру, взаимные меры доверия якобы повышают стратегическую стабильность, ограниченные договором равные ядерные силы якобы предпочтительны перед дерегулированным стратегическим потенциалом. Всё изменилось. Все эти три главных стратегических блюда — которые когда-то были вполне горячими и полезными для страны — на сегодня безнадёжно остыли. Ситуация изменилась, баланс сил изменился, и он требует совсем других стратегических рецептов.

Не далее как в апреле 2009 года я писал:

«Задача борьбы за мир — это борьба за сохранение ядерных потенциалов. Сохранение высокого порога развёрнутого ядерного оружия — единственная гарантия от его применения в ядерном мире. Ядерное разоружение стало прямой угрозой делу мира и безопасности народов. Задача борьбы за мир — это борьба за сохранение высоких ядерных потенциалов. Сокращение вооружений — преступление против мира и человечности.» (4)

Не могу сказать, что это предупреждение (а в похожем духе тогда высказывались и многие другие эксперты) было в полной мере осознано, но фактом остаётся то, что (по крайней мере, на данный момент) опасность, что ядерный ультиматум Обамы будет принят в полном объёме, несколько отступила.

Очень важно, что на встрече лидеров парламентских фракций с президентом Медведевым со стороны парламентариев был затронут вопрос о несимметричности упомянутых «мер доверия и контроля» в отношениях с Соединёнными Штатами. На это же недавно обратил внимание недавно и премьер Владимир Путин. Ситуация, когда (в случае сохранения преемственности мер доверия в том виде, как их зафиксировали Горбачев и Шеварднадзе с американской стороной) американцы получают контроль над нашими ядерными силами, а мы не получаем контроля над развитием их системы ПРО — абсолютно неприемлема. Здесь невозможен никакой компромисс, любой компромисс в этом вопросе будет означать капитуляцию перед США. И опасность такой капитуляции, увы, существует до сих пор.

«Меры доверия» в секторе стратегических вооружений сегодня представляют главную опасность для стратегической стабильности и нашей безопасности. Из технического инструмента обеспечения конвенционного контроля «меры доверия» постепенно превратились для России в настоящую стратегическую ловушку, вместо искомой стабильности фактически провоцируют нанесение первого удара и решительно обесценивают ответно-встречный. Именно неизбежность пролонгации действующих «мер доверия» в процессе преемственности переговорного процесса и соглашений образца договоренностей Горбачёва-Буша от 1991 года привело нас к тому, что любое отрегулированное глобальным договором стратегическое ядерное пространство для нас сегодня полностью утратило преимущества перед дерегулированным.

Парадокс мер доверия заключается в том, что в сложившейся стратегической реальности эти «меры доверия» обесценивают именно наш стратегический потенциал, не особенно сказываясь на потенциале партнёра — ни на его усилиях по развитию системы первого удара с «низкого подлёта» с помощью крылатых ракет в ядерном и неядерном оснащении, ни на его усилиях по развертывании системы подвижной наземной, воздушной и морской ПРО.

Меры доверия, в том расширенном виде, в котором их в 1991 году подписал Горбачев М.С. — это меры обеспечения эффективности первого удара и последовательного снижения эффективности ответного, это меры доверия к потенциальному агрессору от потенциальной жертвы агрессии. Это — шаг к войне. Кто первый ударил — тот и победил (5).

В настоящее время дерегулированное ядерное пространство, не связанное обязывающими договорами, даёт нам важные конкурентные преимущества, и в наших силах сегодня эти преимущества просто взять — так, как американцы взяли право на глобальную ПРО — ни у кого не спрашивая разрешения, и без обязывающего «переговорного процесса».

Подписание нового соглашения возможно только при безусловном включении в состав стратегической формулы средств и сил ПРО и пороговых неядерных сил. Сценарий выхода на такие и подобные им договорённости с США не просматривается вне временной дерегуляции стратегического ядерного сектора с экспоненциальным ростом числа развёрнутых боеголовок с российской стороны и полного выхода из системы «мер доверия». Только такая конструкция способна вернуть США к сбалансированной стратегической повестке дня и заставить их всерьёз обсуждать наши главные озабоченности. В любом другом формате США готовы обсуждать только формулу своего превосходства и условия нашей капитуляции.

Примечания:
(1) «Встреча Д.А. Медведева с лидерами четырёх политических партий, представленных в Государственной Думе» 16 января 2010 года, Тверская область, Завидово http://www.kremlin.ru/news/6641

(2) Полный текст «Временного соглашения о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений» и другие договора с США можно посмотреть здесь : http://www.armscontrol.ru/start/rus/docs/osv-1.txt

(3) Расчёты и цифры по ядерным вооружениям можно посмотреть в книге «Эволюция концепций стратегической стабильности: Ядерное оружие в XX и XXI веке» Геловани В., Пионтковский А.: Издательство ЛКИ, 2008. ISBN: 978-5-382-00807-3

или «Стратегическое ядерное вооружение России» под. ред. П.Л. Подвига, Москва, ИздАт, 1998 г.

и по американским источникам «Federation of American Scientists & The natural resources defense council »), «A New Nuclear Policy on the Path Toward Eliminating Nuclear Weapons» Hans M. Kristensen, Robert S. Norris, Ivan Oelrich, April 2009, www.fas.org www.nrdc.org

(4) Борис Борисов «Ядерный реванш»
http://www.apn.ru/publications/article21567.htm

а также в статьях автора:

«Цена мира: пора брать за это наличными»

«Многопроклятый мир»

«Да здравствует Холодная Война!»

(5) Ядерная доктрина США 2005 года предусматривает в списке возможных сценариев применения упреждающего ядерного удара, если противник «намеревается использовать ОМП ... сдерживание потенциального враждебного использования ОПМ требует, чтобы правительство потенциального противника понимало, что Соединенные Штаты обладают возможностью и готовностью нанести соответствующий упреждающий удар».

***

Впервые опубликовано на ресурсе «Русской обозреватель» 18 января 2010 года.

http://www.rus-obr.ru/day-comment/5300

 

***

Главная страница сайта

Борисов Борис Авенирович
Полное собрание статей

***

Все тексты Б.А. Борисова по дате публикации


Все тексты Борисова Б.А. по различным СМИ


Все тексты Бориса Борисова по темам

* * *