Просмотр сайта платный. Вам следует перевести 100 рублей на Янднес-деньги 410012331271309, после чего вы можете просматривать все страницы сайта с настоящего момента до конца 2017 года. Гражданам Новороссии и ополченцам бесплатно. Благодарю за понимание.


Борис Борисов:

О резервациях, или как защититься от дикарей, и не стать дикарем самому


«Государство помогает организоваться людям, чтобы не было хаоса.
А я защищаю противоположную организацию: родоплеменную …
Человек, не имеющий кровнородственных связей — раб».

«Основой этой системы являются кровно-родственные кланы ... являющиеся объединениями родственников, происходящих по мужской линии от единого предка в седьмом колене. Все члены кровно-родственного клана являются по отношению друг к другу братьями … и связаны взаимными обязательствами, важнейшим среди которых является кровная месть».

(Павел Хлебников, «Разговор с варваром»)

 

Люди, не желающие жить по закону — обитают на зоне.
Народы, не желающие жить по общему закону и конституции —
должны обитать в резервациях. Вам кажется, что это чересчур ?

 

Снять табу

В 1768 году философ Адам Фергюссон впервые выделил в истории периоды дикости, варварства и цивилизации. Содержание этих понятий менялось со временем, научные споры идут и сегодня. Не вмешиваясь в эти споры, мы будем здесь понимать слово «варвар» в том смысле, как понял его покойный Павел Хлебников, называя свою последнюю книгу «Разговор с варваром».

Нам необходимо поставить несколько точек над i и снять несколько важных табу. Это табу называть родоплеменные отношения их собственным именем; это табу назвать эти отношения отсталыми и вымирающими; это табу признать, что у этих отношений есть народы-носители, и в этом смысле — это отсталые народы; это табу назвать эти отношения варварскими; это табу признать их опасными для цивилизованной части общества — причем опасными и для тех вполне многочисленных представителей этих народов, которые восприняли современную цивилизационную модель и живут не по «законам гор», а по законам и понятиям правового государства. Мы имеем не конфликт между народами или религиями, как это иногда видится на поверхности событий, мы имеем внутри своей страны конфликт между цивилизациями разных типов — между отживающей родоплеменной и современной, нашей, гражданской и вполне европейской цивилизацией.


Граница варварства

«Кровная месть — это принцип возмездия,
который не на индивидуальной ответственности основан,
как в цивилизованных странах, а на коллективной».
(Павел Хлебников, «Разговор с варваром»)

Нам надо понять и принять, что мы с вами живём в условиях длительного цивилизационного конфликта с недоразложившимся родоплеменным строем и связанными с ним обычаями. Этот конфликт не завершится ни при жизни нашего поколения, ни при жизни следующего. Эти обычаи не имеют ничего общего с нашей цивилизацией. Наш конфликт — даже не религиозный, он ещё глубже, это не вопрос веры в Магомета или Иисуса. Это конфликт варваров, варваров не в ругательном, а в цивилизационном смысле слова, как представителей отсталых племён, племён живущих по отжившим родоплеменным обычаям, и современного цивилизованного человека. Этот конфликт, к сожалению, неустраним на основе признания равных прав и обязанностей представителей разных культур, поскольку представитель родоплеменной культуры не готов принять на себя ключевые обязанности члена сообщества европейского типа, основанного на равноправии всех членов сообщества и главенстве закона. То, что этот родоплеменной строй находится на стадии своего разложения, ещё более усугубляет нашу ситуацию, так как авторитеты, способные умерить наиболее горячих членов своего клана, либо отсутствуют, либо уже не признаваемы всем кланом.

Как провести в условиях нашей страны границу между цивилизованными и дикими народами? Это несложно. Там где, условно говоря, кинжал всё ещё является «частью национального костюма» — пусть и фигурально, — там и граница. Цивилизованному человеку не нужен кинжал, кинжал нужен дикарю и варвару для насаждения своих варварских обычаев, культа силы и защищенного обычаем беззакония и произвола. Традиционно горское рабство — далеко не изжитое ещё и до сих пор — одно из прямых следствий замалчивания этой проблемы. Там, где носят кинжал, там есть и рабы, это связанные вещи. Кинжал в этой системе понятий носит свободный человек, раб лишён такого права.


«Красная Книга» для исчезающих народов

Применять единые нормы и процедуры к человеку социальному и человеку ветхому, родоплеменному — немыслимая глупость. Для всех отсталых в своём развитии народов во многих других странах давно сформировались особые юридические и государственно-правовые нормы, гармонизирующие отношения обществ, стоящих на разных ступеньках своего цивилизационного развития. Отсталые народы России должны быть не унижены, а напротив — защищены системой мер по созданию резерваций, имеющих свой особый правовой механизм и систему государственного управления, не только защищающий привычный традиционный образ жизни этих исчезающих национально-культурных видов, но и ставящий жёсткие границы их традиционному племенному бандитизму путем введения принципа коллективной ответственности племени за преступления сородичей.

Мы должны составить этническую «Красную книгу» и защитить этот образ жизни хотя бы их научных соображений, ибо где ещё учёные смогут изучать варварские обычаи и традиции в местах постоянного проживания варварских народов. Но перенесению этих варварских обычаев и традиций в цивилизованную часть страны должен быть положен конец.

Одним их существенных признаков варварских народов является культ оружия и героизация бандитизма и грабежа, как достойного мужчины и пристойного способа заработка. Мир в этой системе воззрений состоит не из равных по правам человеческих особей, а из «своих», членов рода-тейпа-племени, к которым применимы обычаи и законы, и «чужих», которые в этой системе понятий находятся во внеправовом поле и имеют прав не больше чем скот. Круговая порука, свойственная родоплеменному обществу, приводит к тому, что на базе родоплеменных отношений растёт и этническая преступность особого рода, когда по существу бандой являются не только «активные члены», то есть боевики, а вся диаспора в целом, зачастую с инкорпорацией в преступное сообщество и женщин и детей, которые готовы, как в одном из недавних событий, заблокировать, а затем перевернуть автомашины милиции с целью не допустить ареста преступников — в нашем случае наркоторговцев.

Наша существующая правовая система совершенно бессильна против такой угрозы. Единичные посадки только меняют роли, исполняемые членами преступного этнического клана, не подрывая его криминальный бизнес. Единственный работающий в данном случае механизм — это механизм не индивидуальной, а групповой ответственности, ответственность за саму принадлежность к сообществу, живущему криминальным способом и на криминальные деньги. Здесь даже нет строгого этнического компонента: так, скажем, русская жена цыганского наркоторговца, построившего свой семейный нарокобизнес, ответственна так же как и её товарки — просто за принадлежность к преступному клану. Насильственное перемещение таких сложившихся родоплеменных сообществ в особые охраняемые зоны, зоны с ограниченным режимом доступа, в резервации — единственный способ решения такого конфликта.

Здесь есть и другая важная проблема. Дело в том, что защищаясь от дикарских пережитков на «канонической территории» своей цивилизации, мы в какой-то степени варваризируемся сами, варваризируем своё сознание, свои традиции и свою правовую систему. Так, нашествие гостей с юга, в привычках которых — пускать нож в дело тогда, когда по нашим меркам разговор ещё только начинается, — уже заставил огромные массы молодежи перенять эту не самую лучшую традицию, что прямо ведёт к увеличению числа ежедневно зарезанных гостей — и даже, в последнее время, к отрезанию им голов — что нехорошо. Ожесточение правовой системы в борьбе с ростом насильственных преступлений также не ведёт ни к чему хорошему и для законопослушных граждан. Если убийство и поножовщина входят в разряд обычных, если это не ЧП, а строка ежедневной сводки — то о какой гуманизации правовой системы и соблюдении прав человека можно вообще всерьёз говорить — в тех условиях, когда само право на жизнь не обеспечено нигде, никем и никак.

Дикари, допущенные в правовое поле цивилизованного человека, способны уничтожить в нем само понятие законности. Последние события в Дагестане, когда аборигены навязали федеральному центру право одной этнической общности на занятие важного государственного поста в республике — силой убрав назначенца из Москвы — хорошее тому подтверждение.

Одно это событие должно показать Кремлю насущную необходимость полной смены типа бюджетных отношений между цивилизованной частью страны и «диким полем»: аборигенов следует безусловно освободить от федеральных налогов (от всех), но позволять тратить только то, что собрано в самой резервации. Федеральные дотации возможны и необходимы, но должны распределяться внешним к резервациям федеральным органом власти, скажем «Управлением резерваций» или аппаратом представителя президента, а никак не туземными чиновниками, и поступать непосредственно получателям дотаций (тем же врачам и учителям) напрямую — минуя даже тень местной чиновничьей лапы.

Никто не будет спорить с тем, что назначение чиновника по родоплеменному признаку и деление постов по этому же признаку уже само по себе выводит любую республику из федерального правового поля (где, как известно, все нации равны) в ту область, которую нельзя обозначить иначе как национальную резервацию, живущую по иным, нежели федерация, законам, с существенными изъятиями из общего правового поля. Они — уже резервация. Так пусть тайное станет явным.


Шире использовать передовой международный опыт:
Сталин — это существенно гуманизированный Линкольн

В резервациях нет ничего постыдного или обидного, или «нарушающего права», напротив, сама идея резервации направлена на сбережение остатков ветхого права, разделяемого большинством членов традиционной общины. Резервация может быть учреждена только на условиях федерального закона, где необходимо учесть весь накопленный мировой опыт в области соблюдения прав традиционных родоплеменных сообществ.

Особое значение имеет, разумеется, американский опыт создания резерваций, как наиболее масштабный. В связи с изучением и внедрением американского опыта стоит также пересмотреть роль и значение методов И.В. Сталина в деле активного примирения народов. По существу, методы Сталина — такие как лишение агрессивных народов земель и их плановое переселение — не самостоятельные новации, а осмысленный передовой американский опыт миротворчества и национальной политики. Он не создатель некой особой «сталинской национальной политики», а толковый интерпретатор самого передового американского опыта. Если хотите, то сталинская национальная политика — это кардинально и решительно гуманизированный вариант национальной политики Соединённых Штатов.

Так, во время операции «Чечевица» (переселения чеченцев, 1944) смертность составила менее 3%, когда как в операции по переселению индейцев Чероки — около 33%, и это типичные цифры для США. В этом смысле Сталин куда меньший тиран, чем, к примеру, уважаемые президенты Соединённых Штатов Линкольн, Джефферсон, Грант, Честер, Кливленд или Гаррисон, истинные «отцы-основатели» сталинской национальной политики.

Вот что пишут по поводу индейского вопроса сами американские источники:

«В США насчитывается 550 индейских племен, официально признанных таковыми федеральными властями. Федеральное признание племенного статуса имеет важное значение. Это показывает, что та или иная группа коренных обитателей Америки имеет юридически оформленные отношения с правительством США, подразумевающие, что все контакты проводятся исключительно на федеральном уровне.

Индеец не получает от федеральных властей США денег и льгот только за то, что в его жилах течет индейская кровь. Финансовые выплаты производятся тем индейцам которые в состоянии доказать, что собственность их предков была реквизирована. … Процесс образования резерваций начался в начале XIX века на основании договоров Вашингтона с отдельными племенами. В 1830 году Конгресс США принял Закон о Перемещении Индейцев (Indian Removal Act) который давал федеральным властям страны право обменивать земли, которые занимали индейские племена, на другие земли.

В 1877 году Е. Хейт выступил с программой реформы: выработка единого свода законов и юридических норм управления резервациями; создание полиции из индейцев под началом белых офицеров; развитие в резервациях фермерского хозяйства; введение обязательного образования и обеспечение свободного доступа в резервации миссионеров.

В 1878 году была создана индейская племенная полиция, а в 1883 году — суды по индейским делам, которые предоставляли индейцам самостоятельность в судопроизводстве, но в 1885 году разбор дел по тяжким преступлениям, связанным с угрозой жизни, здоровью и имуществу, передавался в ведение «белых» судов. В 1885 году традиционная индейская религиозная практика была поставлена вне закона. Причиной этого стали восстания индейцев, которые возглавлялись религиозными лидерами. Так, в 1890 году было вырезано несколько сот индейцев сиу, незаконно собравшихся на религиозную церемонию (так называемая «резня у Вундед-Ни»). Этот закон был отменён только в 1934 году, после окончательного усмирения воинственных племён.

В настоящее время в резервациях действуют только федеральные законы и законы, установленные самими племенами. В большинстве резерваций активно действуют племенные суды и собственные правоохранительные органы. Крупнейшая по площади — резервация Навахо (около 64,7 тыс. кв. км), однако есть резервации, территории которых не превышают 50 кв. км В общей сложности, индейцы контролируют 220,5 тыс. кв. км территории США».

Как мы видим, Соединённые Штаты накопили большой и полезный опыт организации совместной жизни народов, стоящих на разных ступенях цивилизации. Обратите внимание, что в США никто не даёт права представителям «племенных правоохранительных органов» ходить по Вашингтону с золочёным «стечкиным» и отстреливать противников племенного вождя.

Это наша собственная российская инновация. Для нас, безусловно, особое значение имеет опыт ведущей демократии мира в запрете религиозных практик, если последние становятся источником нестабильности, практика лишения части земель или переселения как обычное наказание племени за восстание, фактически внедрённый принцип коллективной ответственности племени и передовая американская практика переселения народов из обжитых мест в необжитые как обычный метод усмирения чересчур буйных и беспокойных народов, принятый в правовом демократическом государстве.

Изучения заслуживает и американская практика запрета своим СМИ публиковать сообщения во время массовых депортаций индейцев и волнений в резервациях. Ко всему этому стоит серьёзно присмотреться, изучать и внедрять весь полезный опыт, накопленный Соединёнными Штатами.

Мы не расисты. Мы не призываем снимать скальпы. Для нас нет народов «плохих» и «хороших». Но есть народы родоплеменные, отсталые, отсталые объективно, в силу длительных обстоятельств своего цивилизационного развития, которые должны быть в определённом смысле защищены — как и мы от них. Поэтому единственный выход — это резервации.

Это единственный способ защититься от дикарей —
и не стать при этом дикарём самому.

 

 

***

Впервые опубликовано на ресурсе "Новые Хроники"
(гл. редактор Егор Холмогоров) 10 июня 2009 года


http://novchronic.ru/3685.htm

***

Главная страница сайта

Борисов Борис Авенирович
Полное собрание статей

***

Все тексты Б.А. Борисова по дате публикации


Все тексты Борисова Б.А. по различным СМИ


Все тексты Бориса Борисова по темам

* * *